Уголёк был молодым драконом, который не умел дышать огнём. Когда он пытался, он только кашлял, и изо рта вылетало несколько искр размером с горошину. Большие драконы горы находили это уморительным. «Уголёк», говорили они, отправляя к звёздам облака пламени, «ты и свечку не зажжёшь». Он давно перестал отвечать.
Посреди зимы он ночью покинул гору и спустился сквозь падающий снег в деревню из сорока домов, где все окна были тёмными. Перед пекарней сидела пекарь, госпожа Марш, женщина шестидесяти лет, укутавшись в одеяло, у холодной печи. «Буря задула в трубу снег и погасила огонь», сказала она так спокойно, словно рассказывала дракону о погоде. «Спички мокрые, поленья сырые, и к утру хлеба не будет».
Она не боялась дракона у своей двери: на страх у неё не осталось сил. «Ты умеешь зажигать печь?»
«Я умею только кашлять искрами», сказал Уголёк.
«Тогда кашляй», сказала госпожа Марш.
Первая искра погасла на мокрых поленьях. Огонь настоящего дракона сжёг бы пекарню дотла, но крошечные искры, сказала она, можно разжечь терпением. Она принесла жестянку сухих стружек, и Уголёк лёг перед дверцей печи и кашлял, пока не заболело горло. Сороковая искра загорелась. Пламя размером с большой палец выросло в маленький огонь, а маленький огонь в раскалённую печь.
На рассвете вышли первые хлебы, дымящиеся, и вся деревня набилась в пекарню, чтобы поесть тёплого хлеба. Госпожа Марш повесила на дверь табличку: «Уголёк, официальный зажигатель печей». И Уголёк, с крошками на подбородке, понял, что его искры никогда не были слишком маленькими. Они были как раз нужного размера.
